Россиянку из Мозыря отправили в колонию по «политическим» статьям — правозащитникиВероятно, ее осудили по «делу Гаюна».
«Я хочу подышать этим воздухом, полюбоваться на деревья». Журналистка смогла дозвониться до Статкевича на границу — вот что он сказал«Он сказал, что если сейчас я поддамся на это, если я приму их условия, то значит, вся моя жизнь ушла просто насмарку».
В Беларуси уже ввели цензуру? Маркова спросили о списке запрещенных книг — что ответил министр«Призывают к крайне опасным, незаконным или даже просто мерзким с нравственной точки зрения вещам».
«Но тоже не всех». Пропагандист порассуждал, почему часть политзаключенных выдворяют из страны после освобожденияКак следует из его слов, «непримиримые», как правило, не пишут прошений и не демонстрируют «раскаяния».
Экс-журналист «президентского пула» Дмитрий Семченко вынужденно уехал с семьей из Беларуси«У Беларусі на гэты час я пазбаўлены элементарных правоў. Не магу нават атрымаць сім-карту, застрахавацца ці адкрыць банкаўскі рахунак».
В Минске вынесли приговор журналисту Игорю Ильяшу — четыре года колонии за интервью и комментарииСуд проходил с полугодовым перерывом, пока эксперты анализировали высказывания журналиста.
Правозащитник о возможном «экстремистском» статусе ЕГУ: «Все, что будет связано с учреждением, будет токсичным»Если решение суда будет положительным, то теоретически оно может быть применено «задним числом», к уже выданным ранее дипломам, считает юрист.
Сколько оставалось сидеть помилованным в сентябре политзаключенным? Собрали цифры (есть очень грустные)Несколько помилованных уже давно отбыли свои «первоначальные» сроки.
«Это был его выбор». Тихановская о решении Николая Статкевича остаться в БеларусиПо мнению политика, необходимо давление на Лукашенко, чтобы при освобождении политзаключенным было предоставлено право выбора.
«Поступил приказ истребить морально окончательно». Большое интервью Николая Дедка после освобожденияНиколай рассказал, как его этапировали из страны, о жестких условиях заключения, пытках холодом в ШИЗО, попытках морально сломать, о том, что помогало держаться, и почему главным условием перемен он считает ценности самих людей.
«Наша Ніва»: Николая Статкевича, отказавшегося уезжать из Беларуси, вернули в колонию в ГлубокомРанее он отбывал наказание как раз в глубокской колонии.
Генпрокуратура требует признать ЕГУ «экстремистской организацией»Предлагается признать ЕГУ со всеми его подразделениями «экстремистской организацией» с запретом деятельности на территории Беларуси, а также использования символики и атрибутики.
Освобожденная журналистка Лариса Щирякова: «Чтобы задержать меня, ГУБОПиК заказал у меня фотосессию»«Они в обвинении просто написали, что просмотрели и прослушали материалы и решили, что они содержат ту дискредитацию. То есть они любую критику трактовали как дискредитацию страны».
Илью Дубского заставили в колонии лезвием удалить татуировку с «Погоней» — dissidentbyЕму грозили «понижением статуса» и тем, что он «никогда не выйдет на свободу».
На госТВ подчеркнули, что Лукашенко освободил 52 заключенных не взамен на снятие санкций с «Белавиа»«Мяч снова у американцев».