Могилевчанин Павел четыре года работает за границей. За это время сменил несколько стран и профессий – от разнорабочего в Гамбурге до повара на кухне Олимпиады в Париже. Он рассказал MyFin.by об изнанке европейского рынка труда: где беларусам платят меньше, чем туркам, и как универсальные руки помогают выбить лишние несколько евро к ставке.
Первую работу нашел через Instagram
По профессии 36-летний Павел — повар. Устав каждый день видеть кастрюли, он решил сменить обстановку и отправился в неизвестность в поисках не только новых заработков, но и свежих впечатлений.
На первую заграничную работу поехал за компанию с другом. Вакансию нашли в Instagram через польское агентство — на склады под Кёльном. Сначала ехали автобусом до Варшавы, потом с частным перевозчиком до места.
Реальность оказалась суровой: жить пришлось в хостеле, заваленном пивными бутылками, в компании постоянно пьющих ребят.
Справедливости на складе тоже было мало: турки на тех же позициях почему-то получали больше, а беларусов держали на сдельной оплате. В итоге потолок по зарплате составлял 1100–1300 евро.
— Проработали неделю и решили искать дальше. Нашли работу в Гамбурге разнорабочими на стройке. Первый месяц платили 7 евро в час, дальше — уже 8 евро. Для нас это тогда были огромные деньги. Мы пересчитывали это в беларусские рубли и кайфовали. Проработали там полгода, закончилась и сама стройка, и виза.
Спустя год Павел вернулся в Германию на сборку быстровозводимых тентовых конструкций. Монтажникам платили 10 евро в час, водителям — 11–12. Уже через два месяца он перебрался во Францию работать по специальности на Олимпиаде и Паралимпиаде-2024. Устроиться помог аналогичный опыт на Играх в Сочи в 2014 году.
Работать приходилось по 10–14 часов без выходных.
Но условия для Павла были отличные: работодатель оплатил дорогу и позаботился о хорошем жилье. За жилье, кстати, Павел не платил. За лето он сменил три локации: это были дизайнерский дом в здании старого вокзала с бассейном, особняк с отдельными комнатами и настоящее старинное шато. Также можно было брать продукты с работы, чтобы приготовить дома.
На Олимпиаде Павел готовил базу для кухни, на Паралимпиаде — отвечал за логистику и заказы продуктов. Из-за языкового барьера с шефом-немцем коммуникация поначалу не клеилась, зато так быстро названия продуктов на французском и немецком он еще никогда не запоминал.
— В перерыве между Играми удалось даже неделю пожить в свое удовольствие, путешествуя по Франции на рабочем авто. Несмотря на тяжелый график, работа была приятной. В команде были люди из Аргентины и Бразилии, Германии и Франции, Англии и Италии, Словакии и Испании, пара вьетнамцев и таиландцев — около 20 человек.
Меню было простым, но объемы впечатляли — ежедневно обслуживали до 2000 человек.
С оплатой возник нюанс: изначально договаривались на 19 евро, но по факту ставку урезали до 13. После переговоров удалось выбить еще один евро, остановились на 14 в час.
Потом с этой же компанией Павел уехал в Мюнхен. Там был универсальным солдатом на кухне: кем-то средним между поваром, помощником и мойщиком посуды. Ставка была та же, 14 евро в час, но из заработка сразу 400 уходило за жилье. К тому же ввели лимит — работать строго 160 часов в месяц, больше брать не давали.
— А закончилось все внезапно и глупо. Мой друг-беларус потерял телефон и пошел в полицию. Там начали проверять документы и выяснили, что оформлены мы, мягко говоря, криво. В итоге его и еще одного парня депортировали. Денег за последнюю работу нам так и не выплатили, но спасибо и на том, хоть за жилье долги не вычли.
«Если ты мастер на все руки, можно выбить дополнительные 1-2 евро к ставке»
Работа в Европе почти всегда сводила могилевчанина с выходцами из СНГ, поэтому опыт с немцами на Олимпиаде он считает уникальным за чистый позитив и порядок. А вот дальше так не везло. Павел вернулся домой, получил водительские права, сделал визу и снова уехал работать в Германию.
— Я попал на доставку и сборку мебели к армянам в Гамбург. Управляющий на голубом глазу хвастался, как кинул сервис на дорогой ремонт машины и теперь объезжает этот район десятой дорогой, чтобы не поймали. Условия обещали специфические: оплата не в часах, а в днях — 80–100 евро в день плюс чаевые.
В месяц выходило бы 2000–2400 евро. Но из коллег никто почти не говорил по-русски. Ребята закрытые, общаться не с кем, было максимально дискомфортно.
Сама работа тоже шла странно. За две недели Павел всего четыре раза выехал на объекты, это был такой испытательный срок. График непонятный: сидишь два дня дома, и тут за пару часов до выезда звонок: «Едем в Штутгарт!». А это дорога в 650 км. Чаевых почти не было, а 80 евро в день для Германии — это очень мало, когда сам платишь и за жилье, и за еду.
— В Штутгарте нас поселили в хостел с очень странным управляющим. Однажды он с кем-то разругался и в отместку вынес из кухни всю посуду. Просыпаемся утром, а ни чая попить, ни яйцо сварить — голые полки. Работодателю на это было плевать, решать проблемы с бытом никто не собирался. В итоге я уволился. Повезло, что отпустили сразу, без отработки, но за рабочие дни не заплатили.
По словам Павла, если сравнивать работу на родине, в Европе с выходцами из СНГ и напрямую с немцами — это три разных мира.
— В Беларуси работал в основном на частников, где ты и жнец и швец. Платят немного, а вешают на тебя все подряд. С работодателями из СНГ в Европе не угадаешь. Вроде и платят лучше, и ценят. И если ты мастер на все руки, можно даже выбить плюс 1-2 евро к ставке. Но с коммуникацией проблемы.
Больше всего могилевчанину понравилось работать с немцами напрямую.
— Все четко, организованно и понятно. Есть процесс, и ты по нему идешь. Никто не ждет от тебя чудес или прыжков выше головы, все прозрачно. Если бы мог выбирать, работал бы только с ними. Единственный затык — язык. Я по-немецки не говорю. Но если у них кто-то говорит по-английски, то проблем ноль.
«Платишь 400 евро, живешь по 2-3 человека в комнате»
Условия жилья на работе за границей — всегда рулетка, признается могилевчанин. В Германии на одном объекте рабочие жили прямо в отеле, который ремонтировали. Зато за жилье денег с них вообще не брали.
— Когда съехали из отеля, жили в классном частном доме. За 150 евро в месяц у меня была своя отдельная комната, хотя в доме нас было шестеро. А могут закинуть в обычную общагу, где весь этаж забит людьми, комнаты на двоих, все убитое и страшное. В другой раз жили вчетвером в комнате. Но, поскольку работа часто была разъездной и ребята постоянно пропадали в командировках на несколько дней, пространство никогда не казалось перегруженным. Жить было комфортно. Аренда обходилась в 400 евро и всегда вычиталась напрямую из зарплаты.
— Больше всего запомнился немецкий Киль, это почти у границы с Данией. Нас поселили в загородном доме. Вокруг все зеленое, по двору курочки гуляют, садик. Такой уютный отельчик, куда хочется приехать просто отдохнуть, а не работать. Под Регенсбургом тоже жили в приятном загородном доме-гостинице.
Павел говорит, что сейчас в Европе стандарт такой: платишь те же 400 евро, живешь по 2–3 человека в комнате. Обещают иногда и одиночное жилье, но там обычно и зарплата ниже, так что он на такое редко соглашается. С дорогой тоже стало туго. Раньше хоть что-то компенсировали, а сейчас за все платишь сам.
— Говорят, мол, мы же вам ставку подняли! Но по факту в той же Германии просто выросла минималка, так что это никакая не компенсация, а просто инфляция. По сути, теперь за все платишь сам, а тебе — только за чистые часы работы.
«По деньгам выгоднее всего зарабатывать там, а тратить дома»
Для Павла огромный плюс работы в Европе — это перезагрузка и смена обстановки. Второй жирный плюс — путешествия.
— Обычному беларусу поездка в Европу влетит в копейку, а тут тебе за это еще и платят. Пока я мотался по объектам на быстровозводимых конструкциях, я, кажется, объездил всю Германию. Третий плюс — люди. Мне жизненно важно это обогащение через другие культуры. Постоянно знакомишься с кем-то, узнаешь мир с других сторон. Мне кажется, если я перестану ездить, мне этого общения будет не хватать больше всего.
Главный минус такой работы в том, что приходится жить с незнакомыми людьми, нет уюта. Большинство вакансий в Европе — это тяжелый физический труд: стройка или водители. Ты вечно привязан к хостелам, переездам и быту, обустроенному на скорую руку. Нет понимания, что будет завтра. Такая нестабильность выматывает.
В идеале Павлу хотелось бы найти работу поваром, но сейчас он делает выбор в пользу большей зарплаты и собирается в Нидерланды. Вакансия необычная, и, что его удивило, оформление официальное.
— Очень часто документы через агентство «серые», просто отмазаться. То есть в Польше ты официально все оформишь, но выезжаешь за ее территорию на честном слове, надеясь, что нигде их не проверят. Сейчас впервые в жизни оформляюсь по-человечески, даже делают голландский налоговый номер (BSN). Будет работа на ферме с цветами и овощами. Все зависит от сезона — то пасынки подрезаешь, то на сортировке стоишь. Обещают 14 евро в час.
Работа за границей и знакомство с европейскими городами заставили беларуса по-другому посмотреть на родной город.
— В Германии все ухожено и развито, но за четыре года поездок я заметил интересную штуку. У них много зданий 70-80-х годов: они крепкие, не убитые, но чувствуется какая-то стагнация. А мой родной Могилев за это время, наоборот, расцвел. Возвращаюсь и вижу, что город меняется, строится, и сейчас он мне нравится гораздо больше, чем раньше.
По деньгам выгоднее всего зарабатывать там, а тратить дома. Жить в Европе на ту же зарплату сложно, аренда съедает почти все. Но мой идеальный план — выйти на такой же доход дома на стабильной работе. Хочется уже сменить стройку и тому подобное на что-то интеллектуальное и перестать кочевать. Работа и путешествия — это круто, но со временем хочется чего-то более понятного и своего.