ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения
  2. «Знала много чувствительной информации, и не только о нас»: Павел Латушко — о возможном появлении Мельниковой в Минске
  3. Сначала почти лето, потом понадобятся зонты. Прогноз погоды на неделю
  4. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления
  5. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  6. В Минске дорожает проезд в городском общественном транспорте
  7. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси
  8. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  9. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  10. Россия может готовить наступление на Донбассе: что фиксируют аналитики
  11. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
Чытаць па-беларуску


Среди миллениалов стремительно растет количество так называемых тихих разводов — это явление описывает ситуацию, когда супруги постепенно прекращают взаимодействие и фактически выходят из отношений, но официально разрыв не оформляют. Этой теме посвятила свою колонку для The Times журналистка Клэр Коэн. Внимание на публикацию обратил «Холод».

Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: cottonbro studio, pexels.com
Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: cottonbro studio, pexels.com

Авторка побеседовала с несколькими женщинами в возрасте около 40 лет, которые сознательно пошли именно по этому пути. По их словам, они постепенно отстраняются от мужей, но на развод не решаются, потому что это как минимум слишком хлопотно и энергозатратно.

К признакам тихого развода относят отсутствие совместного досуга, когда каждый слушает свои подкасты или музыку в наушниках или смотрит собственные программы на отдельных экранах, отмечает Коэн. Все чаще встречаются и «разводы во сне», когда супруги спят в разных комнатах. Некоторые это объясняют заботой о маленьких детях, но, по наблюдениям автора, раздельные спальни нередко становятся способом дистанцироваться друг от друга.

По словам Коэн, феномен «тихих разводов» особенно заметен среди миллениалов, которым часто не хватает энергии на эмоциональные и бытовые задачи взрослой жизни. Для многих развод кажется слишком сложным и финансово затратным, а перспектива возвращения в мир дейтинговых приложений вызывает ужас. На этом фоне пары могут оставаться вместе, даже если отношения фактически прекращены. Журналист допускает, что часть недавнего интереса к открытым отношениям и этичной немоногамии также может быть связана с тем, что некоторые пары фактически уже «вышли» из брака, оставаясь в нем формально.

Согласно данным Британского национального статистического управления, среди миллениалов после десяти лет брака разводится меньшая доля пар, чем среди поколения X и бэби-бумеров. Автор колонки считает, что это может быть как раз признаком распространения «тихих разводов».